Русский язык прирастает виртуальным измерением

Русский язык прирастает виртуальным измерением

27 Марта 2012

Какое место в жизни россиян занимает Интернет? Как Сеть влияет на русский язык? Рискуют ли пользователи Рунета оказаться "под колпаком" спецслужб?

Гости программы:
Дмитрий Михайлович Чистов - аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), главный редактор журнала "Интернет в цифрах";
Владимир Станиславович Елистратов - доктор культурологии, профессор МГУ имени Ломоносова, составитель "Толкового словаря русского сленга".
Ведущая - Елена Зелинская.

Зелинская: Добрый день! Сегодня у нас, наверное, самая горячая тема - Интернет. Говорят, он скоро заменит все остальные средства массовой информации. Правда ли это, умеем ли мы пользоваться этим новым инструментом, как у нас это получается - хорошо или плохо - именно об этом мы будем разговаривать с нашими гостями.

У нас в студии Дмитрий Михайлович Чистов, аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций, главный редактор журнала "Интернет в цифрах". Здравствуйте, Дмитрий Михайлович. Можно просто Дмитрий?

Чистов: Здравствуйте! Да, конечно, даже нужно.

Зелинская: Также у нас в гостях Владимир Станиславович Елистратов, доктор культурологии, профессор МГУ, составитель "Толкового словаря русского сленга". Здравствуйте, Владимир Станиславович.

Елистратов: Здравствуйте!

Зелинская: Интернет сейчас занимает серьезную долю нашего внимания. Дмитрий, могли бы вы сориентировать, какой приблизительно объем занимает в нашей жизни Интернет, как много пользователей в России, чем они в основном интересуются и как? Какова динамика изменения показателей? Могли бы вы дать такой сравнительный анализ?

Чистов: Интернет и в мире, и в России растет как на дрожжах. Сейчас порядка 60 миллионов россиян возраста старше 12 лет, не считая детей, пользуются Интернетом хотя бы раз в месяц. То есть половина страны, притом самая активная половина, люди в работоспособном, активном возрасте являются пользователями Интернета.

Зелинская: Дмитрий, я, конечно, не специалист, поясните, пожалуйста, что значит эта цифра - один раз в месяц? Сложно себе представить человека, который один раз в месяц пользуется Интернетом.

Чистов: Это издержки социологии. Правильнее будет говорить о ежедневных пользователях. Это люди, которые на вопрос: "Как часто вы пользуетесь Интернетом?", ответили: "Каждый день". Таких людей в России примерно 35 миллионов. Грубо говоря, меньше четверти населения.

Зелинская: Вы сами каждый день пользуетесь Интернетом?

Чистов: Да, естественно. Поскольку моя работа напрямую связана с Интернетом, то я включаю его и оказываюсь на работе.

Зелинская: Владимир Станиславович, а вы каждый день пользуетесь Интернетом?

Елистратов: Минимально - почта, поиск информации. Получается, что каждый день.

Зелинская: Понятно. Должна признаться, что я тоже каждый день пользуюсь. То есть мы с вами - часть той самой четверти, да?

Елистратов: Да.

Зелинская: И кто еще в эту четверть попадает?

Чистов: Социологам сложно опросить людей моложе 12 лет, но и среди детей, очевидно, тоже очень много пользователей Интернета. Пользователи - это школьники, студенты, активно работающие люди в возрасте 30-40 лет, как правило, офисные работники. Это люди, которые составляют тот костяк, который выходит в Интернет ежедневно в России, да и в любой стране мира, если на это посмотреть.

С другой стороны, сейчас активно развивается мобильный доступ в Интернет, и у многих людей он всегда оказывается под рукой, в кармане. Люди, отвечающие на вопросы социологов, часто сами не подозревают, что пользуются Интернетом каждый день, потому не вникают в технические тонкости. Не каждый человек знает, что если он отправил ММS, то воспользовался мобильным Интернетом, 3G-сетями. Существует множество тонких моментов.

Зелинская: То есть для нас пользоваться Интернетом - это реально сесть перед компьютером, да?

Чистов: Да.

Зелинская: Все-таки давайте поговорим о тех людях, которые пользуются Интернетом так часто, что составляют уже целое, наверное, сословие.

Чистов: Популяцию.

Зелинская: Эти люди объединены какими-то общими интересами, особым социальным типом и своей культурой. А культура, конечно, диктует свой язык, так? Владимир Станиславович, как вы считаете, сложилась уже своя субкультура людей, которые активно живут в Интернете? И что их характеризует?

Елистратов: Интернет - это, конечно, совершено новые технологии, но я не думаю, что это большее изобретение, чем, например, колесо.

Однако он очень популярен сейчас. Я придерживаюсь его сравнения с эпистолярием XVIII века. Это такой эпистолярный проект, если хотите, переписка. В XVIII веке переписывались дворяне, это было 2-3 процента населения, а сейчас - 30, 40, 100 процентов. Блоги - это та же жанровая система сентиментализма, сентиментальный проект конца XVIII - начала XIX века.

Зелинская: Буквально несколько лет назад было переживание, что умирает эпистолярный жанр. И вдруг он вспыхивает с новой силой. Ничего не умирает в человеческой культуре?

Елистратов: Интересно, что Интернет создавали как военный проект, а персональный компьютер дали люди вроде Стива Джобса.

Зелинская: Аккуратней о великом человеке!

Елистратов: Этот человек такой же, как и все поколение хиппи, "цветов любви". Он гений как дизайнер, как бизнесмен. Полюбив Восток, полюбив буддизм, они решили дать людям возможность общаться "от сердца к сердцу". Не надо никаких книг, надо смотреть друг на друга, обмениваться информацией и в этом искать нирвану.

Зелинская: Как раз в Интернете мы друг друга не видим.

Елистратов: Почему? Сейчас можно уже и видеть, пожалуйста. Он подарил каждому человеку персональную нирвану. Эта идея абсолютно буддистская, и одновременно она сентименталистская, европейская. Поэтому ни к чему крики, что все изменилось. Почитайте, что писали о поездах в середине XIX века, о самолетах, почитайте прозу Платонова, полную ожидания того, что теперь все изменится.

Зелинская: Да что там проза Платонова! Помните, перед тем как "Сапсан" пустили два года назад, сколько было разговоров. "Белая смерть", коровы в соседних деревнях будут копыта откидывать, повысится смертность среди населения близлежащих городов. А сейчас на "Сапсан" билет не достать и их пускают все больше и больше.

Чистов: Да-да. И радио уже хоронило газеты, телевидение уже хоронило театр, Интернет тоже что-то хоронит.

Зелинская: Оказывается, ничего не умирает, а культура и вовсе бессмертна. Конечно, интересна параллель с XVIII веком, но язык-то совершено другой.

Елистратов: Язык тоже на новом витке. Сейчас идет новая варваризация, то есть когда снизу поднимаются вверх, когда к культуре приобщается огромное количество людей, в частности, к тому же Интернету.

Когда в дворянскую культуру ворвались разночинцы - это был ужас, для дворян это была смерть. Когда Петр I стал вводить новое, когда он писал на макароническом языке - одно слово по-голландски, другое по-немецки, третье по-русски, никто не понимал, что он имел в виду. Потом после 1917 года частично грамотными становятся многие миллионы. Примерно такая же варваризация происходит и сейчас.

Зелинская: Но огромное количество людей считают Интернет зоной полного бескультурия, чернухи. Это не я так считаю. Я сама активный пользователь и даже блогер. Обычно во время нашей программы мы с коллегой подключаем Интернет, наш форум, чтобы наши слушатели имели возможность задать свои вопросы гостям. Но сейчас мы запутались, не можем найти правильное слово, чтобы назвать этих людей. Обычно мы обращались: "наши слушатели", "наши радиослушатели". А если люди обращаются к нам через Интернет, кто они? Они же читают, то есть они читатели, или они пользователи? Помогите, какое слово здесь лучше употребить?

Чистов: Это аудитория, поскольку медиа становятся мультиформатными…

Источник: http://rus.ruvr.ru/radio_broadcast/2172039/68941530.html

Поделиться новостью: