Эксперты РАЭК и РОЦИТ прокомментировали Закон “О едином цифровом регистре граждан”

Дата публикации: 25 Мая 2020

Эксперты РАЭК и РОЦИТ прокомментировали  Закон “О едином цифровом регистре граждан”

21 мая 2020 года Госдума приняла в 3-м, окончательном, чтении закон о Едином Регистре Граждан (Закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации»).

Глава ФНС Даниил Егоров лично выступил к Госдуме с защитой законопроекта и ответил на вопросы депутатов (полное видео Пленарного заседания ГД от 21 мая 2020).

В пятницу 22 апреля эксперты РАЭК и РОЦИТ (Карен Казарян и Урван Парфентьев) приняли участие в онлайн-диалоге с депутатом Госдумы Николаем Николаевым, в ходе которого обсудили основные особенности, риски и прогнозы в связи с принятым законом


(полная версия диалога – в видео-подкасте Nikolaev Podcast #31 от 24 мая 2020).

Подробнее о законе

Точное полное название: Закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении РФ» (вот полный текст Закона).

Закон был принят Госдумой в 3-м чтении 21 мая 2020 года, вступает в силу 1 января 2022 года, а некоторые его нормы вступят в силу только с 1 января 2024 года и с 1 января 2025 года (также предусмотрен переходный период до 31 декабря 2025 года).

Вести ресурс будет Федеральная налоговая служба (ФНС), она также будет обязана обеспечить защиту всех имеющихся сведений.

В конструкции закона на момент его принятия предполагается, что “Единый регистр граждан” будет содержать следующие конкретные сведения о гражданине:

  • ФИО
  • Дату + Место рождения + Пол
  • СНИЛС + ИНН
  • Гражданство + Семейное положение

Остальные сведения Регистр сможет запрашивать по СМЭВ у тех служб и сервисов, где они содержатся (пенсионный фонд, ФСС, МВД, ФНС, Роструд, Минобрнауки).

Особый акцент разработчиков закона был сделан на том, что с помощью Единого регистра граждан можно будет вести точный учет населения, а также планировать строительство инфраструктурных объектов вроде больниц и школ, эффективнее бороться с правонарушениями и мошенничеством, позволит повысить собираемость платежей в бюджеты всех уровней.

Позиция и разъяснения РАЭК и РОЦИТ в эфире Николая Николаева

Аналитики РАЭК и РОЦИТ оперативно прокомментировали законопроект в эту пятницу.

Рассказали про его основные особенности, риски, поделились экспертными оценками.

Наиболее полные комментарии — в видео-подкасте депутата Госдумы Николая Николаева на канале NIKOLAEV Podcast: https://www.youtube.com/watch?v=ChyKPOBubNQ&feature=youtu.be

Как отметил Николай Николаев, обсуждение законопроекта проходило «в условиях информационной асимметрии», когда правительство, ФНС, соответствующий комитет Госдумы обладали всей информацией о сути правовой новации, а население оказалось от нее отрезанной, вплоть до момента принятия закона. 

Это вызвало неоднозначную реакцию со стороны граждан, связанную с опасениями относительно соблюдения прав и свобод граждан, защиты их личных данных в условиях тотальной цифровизации.

Вопросов здесь множество. В 2013 году было выявлено 11 тысяч преступлений с использованием информационных технологий. В 2014 году – 44 тысячи. В 2016 году – 66 тысяч. В 2018 – уже 174 600 преступлений. За весь 2019 год – уже 294 409 преступлений.

И вот, пожалуйста, только за январь-март этого года зарегистрировано уже 101 537 преступлений. То есть каждое пятое преступление – это киберпреступление. Любое движение к еще большей цифровизации нашей жизни невольно вызывает обеспокоенность. И обеспокоенность, прежде всего, уровнем нашей безопасности.

Николай Николаев

Николай Николаев

Государственная ДумаДепутат

Аналитик регионального Общественного центра интернет-технологий (РОЦИТ), руководитель Центра безопасного интернета Урван Парфентьев:

Я не могу сказать, что сейчас мы живем в некоем уединенном мире, и потому глупо сопротивляться каким-либо попыткам сбора цифровых данных: сложившаяся сейчас ситуация говорит о том, что мы испытываем явную недостаточность правоприменительных механизмов в области защиты персональных данных, других охраняемых законом цифровых данных в текущей цифровой реальности.

То есть если так сравнить, это все равно, что сто лет назад, в эпоху Гражданской войны, сказать, что мы теперь живем в пост-безопасностном мире. Как известно, тогда по всей линии фронта жизнь человека ценилась в копейку. Та же самая ситуация и сейчас. Широкий оборот сохраняемых законом данных в нарушение законных интересов граждан и организаций готовит только о том, что сейчас принимаются недостаточные меры для охраны давно существующего и закрепленного в национальном и международном праве права на приватность.

Урван Парфентьев

Урван Парфентьев

РОЦИТАналитик, руководитель Центра безопасного интернета

Эксперт отмечает, что законодательство о тайне личной жизни сформировалось достаточно давно. Одновременно формировалось законодательство об охране той или иной информации ограниченного доступа. И появление цифровых каналов – это всего лишь появление нового способа сбора, хранения и распространения информации. 

Большинство данных, по тексту законопроекта, предполагается содержать в новом регистре в виде идентификатора.

Видимо, под ними и подразумеваются ключи. Непосредственно в регистре в форме сведений предполагается хранить, собственно, установочные данные на человека. Все остальные данные должны запрашиваться из соответствующих, уже созданных и функционирующих, систем – системы МВД, системы Пенсионного фонда, системы ФНС и так далее. Если говорить о риске утечки, то он увеличивается незначительно, потому что так или иначе будет осуществляться обращение к другим базам данных, это обращение логируется.

Урван Парфентьев

Урван Парфентьев

РОЦИТАналитик, руководитель Центра безопасного интернета

Между тем эксперт РОЦИТ высказывает сомнения в обоснованности создания нового регистра:

У нас уже давным-давно существует система межведомственного взаимодействия – СМЭВ, которая упоминается и в данном законопроекте.

Ничто не мешает базам данных общаться между собой. При том, что в законопроекте в регистре предполагается хранить собственно данные в объеме, ну, в общем-то, паспортного стола, в связи с этим у меня возникает технический вопрос – почему нельзя отталкиваться, собственно, от базы данных МВД, и пристроить к ней соответствующие идентификаторы. Почему проект выглядит как дублирование базы данных паспортного стола под администрированием ФНС?

Урван Парфентьев

Урван Парфентьев

РОЦИТАналитик, руководитель Центра безопасного интернета

Карен Казарян, главный аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), считает, что новый закон не ухудшает ситуацию с сохранностью персональных данных, поскольку речь идет не об их централизации, а о создании федеративной системы: 

Централизация – это когда все лежит в одной базе. А здесь мы, все же, разделяем, в том числе административными мерами, те данные, которые хранятся. И у нас в одном месте не могут стекаться все данные о человеке.

Тот, кто должен иметь доступ к определенной информации, будет ее иметь. А в идеале он еще и не должен знать, что это за человек. К примеру, когда запрашивают у Пенсионного фонда историю пенсионных накоплений по ключу, он вообще не должен знать, о каком человеке ее запрашивают. Это, наоборот, повышает надежность. И, в том числе, защищает от утечек данных, при правильной реализации. Когда у нас полностью все перейдет на электронную форму, клиент на тех же Госуслугах на своем мобильном устройстве будет подтверждать, что да, он дал распоряжение на запрос информации, и информация будет отдаваться.

Карен Казарян

Карен Казарян

РАЭКГлавный аналитик

Карен Казарян отмечает неравномерность законодательства, касающегося юридических действий информационных систем. В частности, имеется законодательство об электронных записях, однако в законодательстве об архивах такой нормы нет. 

Поэтому, во-первых, нужно распространить на все законодательство понятие «электронных записей», чтобы человеку было чем оперировать, например, в суде, когда человек говорит, что его электронную запись изменили неправомерно.

В данном законопроекте предполагается, что любое изменение записи подтверждается ключом. При этом параллельно выстраивается сейчас система новая – электронных подписей. Соответственно, любое действие в системе можно проверить и отследить – кто и как его изменял. При этом, разумеется, все эти данные должны копироваться в несколько мест и архивироваться соответствующим образом, чтобы к ним можно было получить доступ в случае, если пойдет что-то не так. Риски, безусловно, сохраняются, но они становятся значительно меньше.

Карен Казарян

Карен Казарян

РАЭКГлавный аналитик

По его мнению, остается два важных вопроса: будет ли состав сведений каким-то образом расширяться, и если будет, то по каким основаниям и принципам? «У многих, в том числе региональных властей, возникнет желание, чтобы туда еще дописать. И гражданин должен осознавать, что там будет храниться и что с этим будут делать», – поясняет Карен Казарян. И второе – то, что называется в законодательстве о персональных данных принципом минимизации. Должно храниться только то, что необходимо, и столько, сколько необходимо.


Николай Николаев считает, что важнейший вопрос, ответа на который пока нет – это общественный, гражданский контроль за исполнением закона.

Конечно, сопротивляться самому факту появления такого регистра в наш цифровой век вряд ли перспективно.

Информация о каждом из нас и так полностью доступна неограниченному количеству заинтересованных лиц. Ну, например, полный доступ к нашей информации есть у сотрудников Многофункциональных центров. Другое дело, пока законодательство не определит все наши взаимоотношения и права в цифровом мире, каждый из нас будет в уязвленном положении. Только подумайте, какой информационный след мы оставляем своими смартфонами, картами, автомобилями. Мы сами, не глядя, подписываем соглашения на хранение и обработку наших персональных данных при получении скидочных карточек, при получении банковских услуг или использовании мобильных телефонов. Однако все ли действия с нашими данными определены законами? Я думаю, вряд ли. Поэтому закон нужно было принимать. И принимать другие законы тоже нужно: нет законов – больше беспорядка. Но скажу по собственному опыту работы в Госдуме: чаще всего инициатор сопротивления попытке навести порядок в той или иной сфере – это те, кто непосредственно пользуются существующим беспорядком. Но вот как будет этот закон исполняться, другой вопрос. Самый действенный способ это проверить – это гражданский или общественный контроль. Только как он может быть реализован в цифровой среде, вопрос, на который я пока не могу получить ответа.

Николай Николаев

Николай Николаев

Государственная ДумаДепутат

Ссылки по теме: